19. Домина

Я когда-то жила в мире Дон Кихотов, верила в свою абсолютную  безопасность и безнаказанность. И вдруг, как-то быстро и сразу я исчерпала отпущенный мне лимит на человеческое благородство. Стало так пусто и страшно, как не было еще никогда. Я оказалась где-то на самом дне, не зная даты и времени, будет ли мне вообще когда-то позволено вынырнуть в обычный, беспроблемный, безопасный мир. Там, раньше, были проблемы, те самые, ветряные мельницы. Выдуманные, накрученные от избытка времени и возможностей, высосанные из испачканного в разносолах пальца, неуклюжие проблемы избалованного ребенка.  А теперь? Что теперь? Теперь надо научиться жить по-другому. Научиться жить по тем правилам, где распоряжаются Иосифы. Как же быстро я сдалась и оставила ему роль победителя, распорядителя моей судьбы. Неужели все теперь зависит от его доброй воли? А кто теперь я? Я, отчего-то считавшая себя королевой… Легко быть королевой, когда вокруг королевство. В кого превращается королева без своих поданных, что делает с ней страх и неизвестность? Я должна суметь, нет — я сумею! Вот, если рассудить без паники, без клейкого страха, залепляющего мысли с момента «Когда мы вернёмся домой…». Ну что он может мне сделать? Он также зависит от меня, как и я от него. Он хочет в Грецию, хочет со мной, и надеется, что проведет там отличное время – море, жара, страсть, орущие чайки над головой или что он себе там представляет в своих фантазиях. Да пусть, хоть пеликаны с фламинго! Главное, чтобы он в это верил! Верит же он в свою неотразимость, верит в увлеченную им Ротару. Пускай он думает, что я сейчас просто ломаюсь для порядка. Не знаю какого, но порядка. В его молодые годы, да и я очень хорошо помню, еще застала кусочек тех времен, когда девушки следовали определенному «порядку» в поведении. Близость между мужчиной и женщиной допускалась только после замужества, а если без замужества, то в постановке про хорошо воспитанную девушку с принципами значились ухаживания, кино, рестораны, поцелуи, изо дня в день, очень постепенно переходящие в жаркие и, как итог — великое падения крепости, завоеванная, честно отстоявшая по всем пунктам программы свое право на звание порядочной девушка. Кто знает этого Иосифа? Ну вдруг, ну вдруг он считает меня такой? Почему нет? Я ни разу не дала ему повод думать иначе. Пускай думает, что я хочу ухаживаний, букетов, Греции, как заключительному залпу по шаткой крепости целомудрия. Мне просто надо продолжать играть эту роль. В конце концов, не будет же он меня насиловать? Или будет и мне придется орать, убегать, махать ножами и Бог его знает, что еще придется делать в такой ситуации, если Иосиф решится пойти на опережение событий. Стоп! Я опять погружаюсь в бесполезную истерику. Так нельзя! Я должна играть роль обескураженной ссорой с мужем женщины, да, в смятении, но не ужасе и страхе. Главное не показывать, что боюсь. Я не боюсь его. Я хитрее, моложе, сильнее. Я сумею драться, да я просто убью его…

-Мы уходим или ты еще хочешь побыть? -Я почти улыбалась ему и спокойно выдержала его напряженный взгляд. Мне больше не было страшно. -Я могу еще подождать, но я начинаю уставать от всего этого, -я кивнула в сторону неугомонных тел «патрициев» на диване.

Иосифа может быть и удивила перемена в моем тоне, но он никак не отреагировал на мой вопрос. Мне показалось, что он сейчас тоже думает. Может быть думает о том же, что и я. Кто я, зачем я ему, чего ожидать от меня, когда мы вместе вернемся к нему домой, правда ли мои обещания про Грецию. Он тоже что-то для себя решает.

-Я еще не был в джакузи, -говорит он наконец и уходит, не пытаясь больше меня уговорить следовать за ним. Это очень хороший знак! Очень хороший! -подбадриваю я себя.

Девушка появилась незаметно, как будто просто выплыла из нечеткой дымки света между темным входом  и тусклым освещением бара. Я устала не только мысленно бороться с Иосифом, с собой, с мыслями, с усталостью бессонных ночей, но и удивляться. Какие-то персонажи приходили и пропадали за портьерой или уходили в тоннель на свет джакузи, кто-то заказывал коктейль и перекидывался с Фабианом фразами. Со мной больше никто не заговаривал, а Фабиан, казалось, специально избегал смотреть в мою сторону. И я перестала всех их замечать, погрузившись в полусонное аморфное состояние. Состояние, превращающееся в привычку, как какой-то специальный дефект души, когда не замечать, не думать, не вспоминать становятся основными, основополагающими условиями для дальнейшей вегетации организма. Но появившаяся девушка не позволила себя игнорировать. Она вообще не привыкла быть вне внимания. Я вдруг подумала, что женщина-вамп это вовсе не фигура речи и я именно сейчас имею честь наблюдать Ее-Высочество-Королеву-Ночи по какой-то непонятной причине нагрянувшей в наш богом забытый вертеп. Черный латексный купальник, остроносые обтягивающие ботфорты с двадцатисантиметровыми кинжалами вместо каблуков, правильный вампирский макияж и уверенная походка женщины привычно гуляющей по трупам брошенных любовников..  Она дала мне время разглядеть себя, ухмыльнулась, и было в этой ухмылке то самое превосходство человека, который знает заранее обо всех мыслях, что приходят на ум при ее появлении, привычка быть уверенной в произведенном впечатлении. Она села рядом так, как будто уже давно и по праву владела любым местом в этом помещении и я почувствовала, как  внутренне сжалась, почувствовала себя  лишней, несуразной в своей нелепой сорочке и золотых сандалиях. Она, не отрывая от меня взгляда, черного, тугого, заполнившего всю глазницу смолянистым несопротивлением, медленно закинула нога на ногу, коснулась меня своим сапогом и вдруг спросила отчетливо, по-русски:

-Тебя не достал этот извращенец?

Ее звали Вика. Хотя, я не уверена. Она сказала: -Можешь звать меня Вика. Мне нравится имя Вика-Виктория, а тебе? Она затянулась и сразу же выпустила тонкую струю, зачем-то причмокнула и с губ один за другим сорвались совершенно ровные дымовые колечки.

-Нравится. Но это же не твое имя, да? — спросила я и уже в который раз за вечер подумала, что совершенно не умею говорить с людьми, притворяющимися бесами. А может быть теперь я всегда буду говорить, как дура или это пройдет после того, как я высплюсь? Я страшно испугалась, что сейчас она во мне разочаруется и уйдет, а я не смогу ее остановить и никогда не узнаю, откуда она знает Иосифа, почему на ней кожаная портупея, где выход из подземного царства… я не могла потерять ее, поэтому, сказала то, что было проще всего – правду.

-Я уже двое суток без сна. Я все время что-то пью и пытаюсь вырулить из какой-то задницы, но так и не понимаю получается у меня или становится все только хуже. Вика, ты кто?

Я замолчала, а она понимающе закивала головой. Как-то по-человечески закивала, без этого своего вампирского превосходства.

-Я знаю. Я про тебя все и так поняла. Если ты с этим уродом пришла, то ясно, что у тебя полная жопа в жизни. Она выпустила еще несколько колец и проследила за ними пока они не растаяли под потолком. -Что делать будешь? Вали от этого придурка, если хочешь моего совета.

Мне стало опять казаться, что я в сказке про Алису. Все говорят со мной, не отвечая на мои вопросы, задают свои, и откуда-то знают про меня больше, чем я.

-Кто ты? – повторила я вопрос. -Откуда знаешь Иосифа?

Она поперхнулась своими кольцами и закашлялась. Я хотела постучать по спине и уже протянула руку, но она остановила меня жестом и опрокинула в себя неизвестно откуда взявшийся бокал вина.

-Ты меня рассмешила.

Я опять ничего не поняла. Вика не смеялась, а я точно не говорила ничего смешного.

-Вот, здесь мой телефон, -она протянула мне черную, с золотым тиснением визитную карточку. – Позвонишь, если захочешь. Я могу тебя взять к себе. Она наклонила голову и посмотрела на меня снова изучающе, долго, оценивающе. -Я научу тебя обращаться с мужчинами. Они будут чистить твой унитаз своей зубной щеткой и валяться в ногах от благодарности.

Я опять впала в состояние полного отупения. -Какой унитаз? Какой еще щеткой? Зачем? Я не хочу… Ты о чем?

Вика встала и ушла, все той же походкой, что выворачивает шеи, заставляет следить за каждым изгибом ее тела, слышать стук от каблуков, как будто кто-то бьет в гонг прямо над ухом. Перед тем, как пропасть в черном коридоре, она еще раз повернулась ко мне, и все присутствующие тоже уставились на меня, должно быть так смотрел прозревший Вий и указывал перстом на жертву для своей верноподданной нечисти. -Ты позвонишь! Я буду ждать тебя завтра!

Я смотрела вслед, пока не пропал звук каблуков и только потом перевела взгляд на визитку в руке. «Domina», стояло золотом на визитке и номер мобильного телефона. -Красивое имя, -подумала я. -При чем здесь Вика?

20. Сталкер

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *