22. Игорь.

Ранее: глава 21

Ресторан пустел. Официанты сдвигали столы и стулья. Игорь спрашивает: -Хочешь сыграю еще? Ты это ни разу не слышала…

-Конечно, хочу.

Заиграла странная мелодия. Игорь быстро и размашисто перебирает пальцами, поднимает руки над головой и снова обрушивается всей силой на клавиши. Бабочка давно перекочевала в нагрудный карман, рубашка расстегнута, челка взлетает в такт. Основная мелодия постоянно обрывается резкими, режущими пронзительными аккордами. Какая-то больная музыка, истерзанная.

Игорь перестал играть и промокнул капельки пота на лбу. Я не заметила, что прикусила губу и во рту  соленый привкус.

Селена смотрит всю игру на Игоря. Что это за взгляд? Восхищение или  ужас? Широко раскрытые глаза, не движется и, кажется, даже не дышит.

-Что это было? -спрашиваю я.

-Это я написал.

-Что у тебя происходит в жизни если ты такое пишешь?

-Тебе  не понравилось? Да, это вам не “шербургские зонтики”… Все хотят  “Шербургские зонтики”, цветы-розы и слюнявые романы… Кругом дуры и сытые скучные сучки.

-Он что, псих? Или он гений? Знаешь, мы проходили по психологии, что все гении немного сумасшедшие -перекрикивает Селена очередной состав. Почему он так громко разговаривает? На что он сердится?

-Игорь, “Шербургсие зонтики” хотят потому что они уносят, убаюкивают, если хочешь,  дают надежду. Мне тоже помогло и стало немного легче. Твоя музыка наоборот. Я тебя уже спросила – что у тебя в жизни происходит? О чем ты пишешь свою мелодию?

Игорь криво усмехнулся. -Пойдем отсюда. Здесь все душит. Хотите, в одно нормальное место поедем?

Я перевела.

Селена сказала, что меня одну с “этим” не оставит. -Может быть попрощаемся  и я отвезу тебя домой? Ты говорила, что сегодня Алина  не придет. Хочешь я останусь с тобой ночевать?

Хуже одиночества может быть только человек с которым нет ничего общего, кроме как ее брат мой будущий муж. Зачем она у меня останется? Будем обсуждать свадьбу и выбирать букет невесты?

-Селена, если хочешь, можешь ехать домой. Я не боюсь остаться одна. И этот русский музыкант не сделает мне ничего плохого. Он хочет показать нам  интересное место. Поедем?

Селена решилась ехать с нами. Мы приехали в какой-то бар. Играла оглушающая музыка. На маленьком пятачке сцены  оркестр-трио наяривает в динамики. Игорь со всеми поздоровался. -Вот, это – музыка и люди- прокричал Игорь и сбросил куртку, снял длинные фрак, смешно выглядывающий из под куртки. Под белоснежной рубашкой оказалась черная футболка. Я  не заметила в какой момент Игорь залез на сцену и открыл пианино. Он ворвался в музыку своей партией, разорвал и подбросил еще больше оглушающих звуков, жизни, огня. Зал стонал, выл , топал. Я улыбалась ошарашенной Селене и показывала большой палец вверх.

Селена пробыла еще полчаса и начала зевать, несмотря на шум и вопли вокруг. Кто-то пытался вытащить ее танцевать и приобнял за талию. Селена прокричала мне: -Я так не могу. Это слишком все для меня. Они все какие-то дикие. Я же не разрешала меня обнимать.

Мне хотелось хохотать и  веселиться. Я схватила Селену и тоже попыталась втянуть ее в танец. Она постояла, переминаясь с ноги на ногу и сказала. -Я домой. Ты едешь?

-Нет! Я никуда не еду! Мне здесь очень хорошо. Я остаюсь.

-Алексу, думаю, тоже не понравилось бы…

-Алексу? Я рассмеялась. Ну и что? Мне наплевать, что ему не понравилось бы. Слышишь? Мне  наплевать!

Селена уехала и сказала напоследок, что она все понимает, что мне, наверное, очень приятно встретить так много соотечественников. Она не будет говорить Алексу чтобы его не расстраивать. -Я думаю, что ты просто под влиянием “этого человека” и его музыки.  -Позвони мне завтра.

Я сказала “ладно, спасибо за вечер и за ужин. Мне было, правда, очень приятно с тобой увидеться…” и ушла в центр зала в гудящую на все голоса толпу: “ой-йо никто не услыыыышит…”

Игорь целуется грубо. Он знает чего хочет, его не интересует хорошо ли мне. А мне хорошо! Мне очень хорошо! Я не могу набрать воздуха, не успеваю ничего сказать. Игорь отпускает меня только чтобы я сказала адрес Ивану. Иван – богатырь из всех русских сказок. У него устрашающий конь-огромный черный джип. Джип срывается с места и ревет, пугая тихую берлинскую ночь. Мы целуемся на заднем сиденье. Иван смеется и смотрит на нас в зеркало, подмигивает мне. Я подмигиваю в ответ. Игорь говорит прерывистым шепотом: – какая же ты … и опять не дает дышать.

Алины нет дома. Мы не снимаем с ног, спотыкаемся, продолжаем целоваться и падаем на ковер в зале. Игорь сильный, страшный, весь  из мускул и жил, на руке выше локтя татуировка. Хищная птица движется то медленно, то урывками, повторяя  движения мышц.

На кухню проникает слабый свет, падает кривым прямоугольником из прихожей. -Хочешь еще чай?

-Нет. Не хочу. Игорь в концертных брюках и черной футболке. В черном.

-Черный человек на моей кухне. Это известный музыкант и композитор, добро пожаловать – смеюсь я. -Только что прозвучала партия на белых клавишах.

-Ты заметил, что я была в белом?  Черное играет на белом…

Игорь смотрит из-за чашки своим пристальным взглядом. Мне кажется, что он притаившееся животное и в любой момент может снова неожиданно наброситься.

-Я скоро уезжаю в Питер. Я приезжаю сюда раз в месяц, иногда раз в два месяца. В зависимости от расписания концертов и халтуры типа той, в ресторане для этой тупой благообразной публики. Завтра у меня сольный концерт в Русском Доме. В шесть.

Я уже знаю, что приду в шесть в Русский Дом. Игорь тоже не сомневается.

-Что у тебя случилось? Что ты там грузилась с этой немкой? Мальчик бросил?

-Да. Можно так сказать. Меня бросил мальчик. И у меня скоро свадьба с другим мальчиком. Мой будущий муж за мной следит и без моего ведома читает  письма, звонит моим знакомым… Вообщем, у меня весело. Ты помог мне, спасибо. Кажется, что это все уже далеко и не важно. Ты очень вовремя появился.

-Я знаю. У тебя было на лице все написано. Не я, так кто-нибудь другой. Игорь криво улыбается. По тебе видно, ты бы нашла утешение. -Ты та еще сучка, ты та еще …сладкая, сытая сучка. Игорь закручивает мне руку за спину и целует опять так, что от недостатка воздуха начинает кружиться голова. Я ложусь спать уже под утро, когда закрыла за Игорем дверь, проветрила и  убрала квартиру.

Я потягиваюсь всем телом – я кошка и у меня девять жизней. Сквозь наваливающийся сон слышу, как Алина звенит ключами, открывая дверь.

-Ты всё спишь? Не боишься всю жизнь проспать? Ладно, проснешься, расскажу – закачаешься, как я провела время с Хайнцем.

Продолжение