22. Кошачья жизнь

И вот, я живу с ощущением, что вдруг вытянула тот самый лотерейный билет. Теперь я домашняя Кошка.

Штефан, конечно, не совсем обычный, может быть даже странный. Хотя, с каких это пор, непохожесть на стандарт — странность?  На самом деле, он очаровательный и он — мой! Он не говорит, на что живет, чем занимается, да я и не очень пытаюсь выяснить. В тонком искусстве самообмана важную роль играют вопросы. Чем конкретнее будут вопросы, тем больше вероятность столкнуться со скучной, скупой на комплименты сукой — реальностью. Кто-то здесь заказывал реальность? Кошка, точно, нет.

Судя по всему, у Штефана какой-то бизнес. К нему приходят люди, и я сразу выхожу из комнаты, чтобы не мешать. Привычная поза Штефана – в кресле, на коленях лежит черная папка. Он постоянно что-то достает из неё, разглядывает, убирает на место. Эту же папку он использует в качестве жесткой основы, чтобы делать заметки на листках в ходе разговора. Иногда я наблюдаю за ним с балкона. Курю и смотрю на то, как легко и со своей вечной улыбкой, он в чем-то убеждает очередного посетителя. Мужчины в дешевых костюмах, потерянно вникающие в слова, неухоженные, замусоленные жизнью женщины, согласно кивают в ответ и, словно боятся потерять тайный, ускользающий смысл, строчат в своих блокнотах какие-то инструкции, почти не поднимают глаза и мне кажется, что они просто боятся смотреть на Штефана, из-за страха разглядеть его спокойное ироничное превосходство. «Мои сотрудницы» — называет этих женщин Штефан. Я улыбаюсь ему с балкона, иногда он подмигивает в ответ.  «Чем занимаются твои сотрудники», -спросила я однажды.  Штефан неопределенно пожал плечами и ответил, что они выполняют поручения.

Однажды, допивая на балконе кофе с первой, самой вкусной утренней сигаретой, я случайно увидела, как женщина, которая приходила к Штефану пару дней назад, прошла по улице и завернула к нам во двор. -Штефан, позвала я, — у тебя посетительница. -Откуда ты знаешь? -удивился он. -Я уже видела ее у тебя. Ты с ней о чем-то договаривался. Штефан наклонился ко мне, у него та самая, моя любимая озорная улыбка. Конечно, мы целуемся пока он не отстраняется: -Тебе, наверное, скучно? Я не успеваю ответить, что это полная ерунда и когда он рядом, то…. а он уже тащит меня куда-то за руку.

-Просто делай как я! – шепчет мне на ухо. -Ну, пошли же! Он перелазит через балконное ограждение, держится  за перила одной рукой и говорит, повернувшись в полуоборота: -Ну, иди ко мне! Я не жду повторного приглашения. Мы стоим рядом, смотрим друг на друга, кричим не сговариваясь, в унисон, «я люблю тебя» и прыгаем вниз. По-немецки первый этаж называется земляным и прыгать с балкона земляного этажа вовсе не страшно, но на какой-то момент сердце, все-таки, сжимается, охает и летит со мной в кусты отцветшей сирени. Мы персонажи какой-то драмы, герои, не нашедшие иного выхода.

-А как же твоя сотрудница? – вспоминаю я про женщину, услышав издалека звонки в дверь и отряхивая с колен землю с прилипшими травинками.

-Какая сотрудница? – удивляется Штефан.

-Ну та, что была на днях, я же тебе говорила перед тем, как мы прыгнули!

-Она у меня больше не работает. Может быть я ей понравился? – спрашивает он, сделав большие глаза. -Я уже в прошлый раз объяснил ей, что она нам не подходит. Не знаю, зачем она пришла снова.

Я смеюсь вместе с ним, представив неутомимо влюбленную в Штефана  грузную, уже очень немолодую женщину. И только вечером, засыпая, я вдруг успеваю подумать: «а как Штефан понял о ком я говорю? Он же не мог её видеть. Я сказала, что к нему идет женщина, но она уже скрылась за углом дома, когда он вышел на балкон. Наверное, у него не было назначено встречи и он понял, что это могла быть только она». Я не стала будить улыбающегося даже во сне Штефана, чтобы проверить свою догадку, а наутро совсем забыла про странную женщину.

 

Позже, я буду удивляться, называть себя наивной и дурой, задавать себе вопрос «как можно было так жить? Не замечать? Не придавать значения?» А в душе, намного глубже, чем могут проникнуть риторические вопросы, буду точно знать ответ: Мне так хотелось. Мне нужна была передышка. Я устала от марафона по судьбам встречных мужчин. Не хотела замечать и не замечала, я-Кошка, которая проживает каждый день, оберегая нежащееся на перинах безмятежности сознание. А Штефана оказалось так легко любить. Персонажей-Сталкеров, вообще, легко любить. Они загадки без прошлого и будущего. В счастливых сказках никто не знает, что же значит «жили долго и счастливо». У всех свое представление о рае.

Алекс был предсказуем даже в своих сюрпризах. По выражению глаз я моментально угадывала каждый его следующий шаг. Невыносимо скучно. Через много лет я приду к выводу, что предсказуемость и надежность и есть тот самый вариант эдема, который бы я хотела для своей дочери.

А пока я смеюсь вместе  со Штефаном. К той жизни можно подобрать любой эпитет, но только не скучный или монотонный. Некоторые загадки лучше оставлять неразгаданными.  Без слов, без вопросов. Просто жить. Просто любить. И как же замечательно, упоительно не думать о завтра, когда так хорошо в сегодня. Трудно быть несчастной с человеком, с которым решила побыть влюбленной, тем более, приблизительно также, похоже, решил и он.

В доме закончились продукты, включая консервированную фасоль и странные морковки в маринаде, проигрыватель сошел с ума от повторения в сотый раз одних и тех же мелодий исполнителя немецких шлягеров Райнхарда Мэя. Наверное, других пластинок не было или их было лень и некому менять. Впрочем, песня «Над облаками» имела право на существование, потому что я смогла перевести название. Штефан подпевал, не попадая в ноты и смотрел выразительно, словно ожидая, что я могу понять смысл всей песни. А я смотрела в ответ, как будто это, так и есть. Нам было очень хорошо в этом нашем понимании.

Он выбрался из постели, нашарил в прихожей свои сланцы и без слов вышел из квартиры, неплотно прикрыв за собой дверь. Из подъезда потянуло жизнью вне квартиры. Кто-то крикливым голосом звал собаку, где-то наверху, по ступенькам бренчал велосипед, может быть несли детскую коляску.  Я прислушалась еще немного и испугалась и не захотела вникать в тот мир, который, стоит переступить за порог квартиры, начнет давить своими ненужными проблемами. Вопрос «Ну и что дальше?» притаился прямо на пороге и пытался просунуть свою кривую ножку в тонкий проём между миром этим и миром тем. Я встала и захлопнула дверь.

Штефан вернулся через полчаса с двумя бутылками шампанского и одним ананасом. В таком, неравном соотношении пропорций, мы провели еще один день. Вопросы и проблемы не стучат в дверь к людям, занятых друг другом, ананасом и шампанским под песни Мэя. Вопросы, как и ответы, боятся таких людей.

В один из дней пришел Йенс. Он не посчитал нужным поздороваться, зато громко кричал, бил кулаком по столу и что-то яростно доказывал Штефану. Штефан, в своей манере, сидел на кресле, нога на ногу, в идеально выглаженном костюме с папкой на коленях, невозмутимо кивал, записывал в блокнот крики Йенса. Йенс ушел, хлопнув дверью, оставив после себя мечущийся в пространстве, шариком от пинг-понга, гнев. Я открыла дверь на балкон, а Штефан сказал, что Йенс такой нервный потому, что готовится к свадьбе.

-А знаешь, что мы с тобой сделаем? – спросил вдруг Штефан. -Пойдем в магазин? Я не успела ответить и не была уверена, что ходить в магазин со Штефаном получится правильно. Не факт, что я ограничусь ананасом. — Кошки любят магазины, я знаю, — сказал он и добавил -Мур, мур. -Кошки любят хорошие магазины! -Ты расстроилась из-за Йенса? Не бери в голову, он всегда такой несдержанный, но очень добрый. -Ты же помнишь, как он нас выручил? Вспомнив бледного, вжавшегося в стену Иосифа, я перестала сомневаться в лучших душевных качествах Йенса. А у Штефана уже горели глаза от новой идеи:

-Знаешь, мы пойдем выбирать подарок ему на свадьбу. Ты же поможешь мне?

-Конечно, помогу, а ты знаешь, что его, их, обрадует? Когда свадьба?

Штефан задумчиво посмотрел на меня, мимо, сквозь меня. Он так делал всегда, когда хотел сказать что-то особенно забавное, я уже предчувствовала очередную шутку.

-Давай тоже поженимся! Еще до Йенса? Представляешь его лицо, если мы пригласим его к нам на свадьбу?

-А, давай! -подхватила я. -Тогда, давай, выбирать подарок и себе на свадьбу? И, кстати, платья у меня тоже нет.

-Разве кошки носят платья? Он подтащил меня к себе, и мы передумали идти в магазин.

Отдышавшись, но все еще запутавшиеся друг в друге, в новом образе подвенечных кошек и сталкеров, мы одновременно открыли глаза, оказавшиеся так близко друг от друга, что расплывались, сливаясь во влажный пульсирующий космос.

-Кошка, будешь моей  женой? -спросил Штефан почему-то не пытаясь прикрыть  слова шутливым тоном.

-Конечно, если хочешь. Я стану твоей женой. А что значит быть твоей женой?

-Наверное, быть собой, — сказал Штефан серьезно, не размышляя.

-Значит, мне непременно надо стать твоей женой!

 

Вечером того же дня мы отправились в KaDeWe.

 

 

Рисунок:  www.ninakolchina.carbonmade.com

23. БОМЖ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *