25 Отрывок

Я хочу пойти работать! Я сказала об этом Штефану, а Штефан посмотрел на свой мобильный и потом куда-то за мою спину, обреченно вздохнул и спросил:

-Может послушаешь отрывок из моей книги? Там о тебе. Хочешь?

Я переместилась на край дивана и выпрямила спину. Надо же… Эти постоянные строчки в ежедневнике, оказываются книгой? Я подумала, что когда пишут книгу и ты уже живешь в этой книге, то это волнует. А еще, это как-то ответственно и надо постараться выглядеть… Как бы я хотела выглядеть в его книге? Никто не хочет быть скомканным, лохматым персонажем в безразмерном банном халате. Я оголила плечо, достала сигарету, выпрямилась. Сказала так, что даже сама удивилась этому гортанному и чувственному «Слушаю».

Но Штефан не заметил и не оценил вдруг появившуюся грациозную женщину и начал читать, открыв свою черную папку, как мне показалось, совершенно наугад, где-то посередине:

«В небе посыпались звезды, одна за другой. Я смотрел в это небо и ждал грозы, но вместо дождя на меня падали и падали звезды. Их становилось все больше. Она должна была прийти. Не могла не прийти. Теперь ее очередь. В конце концов, если дождь предвещал ее шаги, то звездный дождь мог означать только одно — она останется. Нет. Она заберет меня отсюда. Мне давно стало понятно, что эти колючие прутья, серые стены, охрана – все они не смогут помешать тому, что должно произойти. Их глухие, отупевшие от сытости собаки, захлебываются от лая при ее приближении и обиженно скулят, извиваясь от беспомощности. Бледные лица моих предшественников, вырастая из стен, протягивают ко мне руки и снова сливаются с серым, стоит мне задуматься о дожде. Я просто стоял и ждал, глядя на небо. Кошка, осторожно ступая мягкими лапами по мокрой от звезд дороге, приближалась. Наконец, пришло время встретиться…

Однажды, Кошка задумается, почему только следы Сталкера отчетливо отпечатались на берегу, умытом волнами прошлого. -А где была я? -спросит она меня своими зелеными глазами, потому что кошки не говорят придуманными людьми для людей словами. -Где я была? А если бы со мною что-то случилось, и мы не встретились? Почему ты, Сталкер, не нашел меня раньше?

Я засмеюсь в ответ. Она любит, когда я смеюсь. Кошкам кажется, что так мы останавливаем время. А потом, я скажу ей правду. Правду, о которой она не может не знать. -Я не искал тебя раньше, потому что всегда был рядом. Ты видишь только мои следы, если оглядываешься назад, потому что все это время я нес тебя на руках.»

Штефан оторвался от записи и замер, сник, как будто внезапно устал от бремени своих мыслей, доверенных бумаге, а теперь ещё и мне. Ему все равно, как я сейчас выгляжу, ровная ли у меня спина и есть ли на мне халат. На нем-то сейчас точно нет ничего, даже защитного слоя кожи. Он прочитал мне свои строки, которые он, должно быть, сначала носил в себе, потом записал, наверное, зачеркивал и исправлял пока не получилось то, что получилось. А потом, вдруг решил прочитать. Мне. Я почти почувствовала, как большой палец на руке превращается в мощное оружие, отправляющее поверженных гладиаторов к праотцам, либо, оставляя жить, но в рабстве, в зависимости от чьего-то мнения.

-Это … красиво, — я старалась говорить шепотом.  -А что было раньше? И кто кого, в итоге, спас?

Штефан сидел, так и не глядя на меня. Смотрел на свой блокнот, словно там еще проступали какие-то буквы, а он их не мог разглядеть, но и оторваться от своего занятия тоже не мог.

— Ты расскажешь, что было раньше? Почему ты оказался в этой тюрьме?

Штефан удивленно пожал плечами, улыбнулся и вернулся ко мне глазами.

-А какое это имеет значение? Тем более я и сам уже не помню.  Какое-то недоразумение со счетами.

-В смысле? – пришел мой черед удивляться. — Какими счетами?

-Ну какими? Банковскими! Если бы была жалоба от частного лица, то не посадили бы, наверное.

Я все еще сидела очень прямо на краю дивана. -Штефан, объясни, ради Бога, о чем мы сейчас говорим? Ты меня совсем запутал… Я сделала попытку встать и обнять его.

Штефан отошел на шаг назад.

-Только не говори, что ты опять забыла про тюрьму… И не делай, пожалуйста, такое лицо. Я же уже объяснял – это было всего несколько недель.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *