31. Горько! Горько!

Ранее: Глава 30. Из куриного теста.

Я никогда не мечтала о свадьбе, а о пышной тем более. Вся эта суета – малознакомые люди из дальних родственников с наигранными улыбками, языческие обычаи и дурацкие игры в выкуп невесты,  насильственный сбор денег для молодых. Я  не люблю свадьбы – мне они кажутся фарсом.  Думалось, что когда выйду замуж, то улечу с любимым на край земли. Это только наш праздник.

В памяти остались бессвязные детали. Утро и торжественный выход по лестнице к Алексу, ожидающему внизу с  букетом в вытянутой руке. Родители Алекса вручают  семейную реликвию – переходящий от поколения к поколению браслет. Зеленые и красные камни в обрамлении бриллиантов. Мне говорят что-то про передать потом детям, кто первый женится. Я благодарю и отказываюсь. -Спасибо, но это слишком дорогой подарок. It’s too  much! Я не хочу фамильные драгоценности. Они, как путы, они будут только мешать и напоминать о разрушенных надеждах этих наивных душою людей. Алекс уже защелкивает браслет на моем запястье. Камни переливаются, я думаю о том что мы вместе совсем ненадолго. Это все не моё и никогда не будет мне принадлежать. Мы заключаем  тихий союз – моя совесть и эти камни   – мы будем вместе какое-то время. Я не стану вас разглядывать и привязываться к вам. Потом обязательно найдется другая, достойная вас и этой семьи.

Я стараюсь не думать. Помогает. Становится все равно. Я даже не нервничаю  – только руки постоянно мерзнут и я никак не могу их согреть. Мы едем на церемонию -хм, мою свадьбу. Я никогда не думала, что буду выходить замуж так. Нет, все-таки лучше не думать. Я пытаюсь восстановить в памяти цитату из подвернувшейся на днях  книги  про буддизм:

-ОМ….  Вибрация слога ОМ удаляет гордость, МЕ растворяет жадность, а ХУНГ, заставляет вибрировать грудную клетку и преобразует злость. ОМ…МЕ…ХУНГ… В голове пусто и прекрасно,  буддисты подхватывают нараспев гулким эхом ОМ…МЕ…ХУНГ

Свадьба. Если отключить разум и эмоции, оставить только глаза и представить все немного со стороны. Как будто включаешь телевизор на середине фильма, а там сцена бракосочетания.  Я бы переключила канал, подумав, что  это очередное кино и далекая от реальности постановка экзальтированного режиссера… Но кино про себя смотреть интересно. Я смотрю.

На горе старая крепость – городская достопримечательность. Большая серая башня с развивающимся гербом на пике. Башня окружена такой же серой, местами черной от времени и дождей неприступной стеной. С этой стены туристы смотрят на город в телескоп и делают  панорамные снимки. Обычный немецкий город.  Скверы и парки раскинулись внизу зеленым мхом,  из него, как грибы с красными, серыми, плоскими и остроконечными шляпками торчат крыши домов и церквей.  За  крепостной стеной виднеется замок. Наверное, в этом замке ресторан –  из него вынесли на смотровые площадки  белоснежные столы. На столах напитки, закуски, украшения из живых роз.  Чуть в стороне играет маленький оркестр. Алтарь тоже в цветах, величественный работник загса с красной бархатной книгой. Жених и невеста только что дали слова верности, по очереди поставили подписи в фолианте. Обмениваются кольцами, осторожными поцелуями.

Вот молодые встают, поворачиваются к камере лицом и медленно идут к гостям.

Они разные. Это сразу бросается в глаза. Он живой, счастливый – все время что-то говорит своей невесте, наклоняется к ней, смеется. Какие белые зубы… Несомненно ариец – правильные черты лица, светлые волнистые волосы,  большие голубые глаза, тонкие стекла очков в легкой титановой оправе. Черный смокинг, белая бабочка, небольшая бутоньерка в тон букета невесты.

Она.  Странная? Не похожа на немку.  Может быть  что-то восточное? Есть что-то характерное в скулах и разрезе глаз.  На ней классическое платье до колен, подчеркивающее фигуру, расшито серебряным, еле заметным узором. Небрежные рыжие локоны разрушают гармонию целомудренного образа. Она рассеяно  кивает жениху и все время следит за кем-то в толпе гостей. А, понятно, там её родители. Они тоже выделяются на общем фоне. Может быть одеты чуть ярче чем родственники жениха? Со стороны жениха  преобладают пастельные тона. Все  светлые, голубоглазые, одеты не броско во что-то нежное – голубое и бежевое.

Невеста выглядит настороженной, а жених  светится от счастья. Бережно держит свою спутницу за локоть, заглядывает в глаза. Что она из себя строит? Не такая уж и красавица – так, обычная, бывает  лучше. Интересно, что он в ней нашел? Она не улыбается в ответ, кажется даже не слушает, что он  говорит. Вот, подошли к родителям. Невеста начинает что-то оживленно говорить своим. Теперь смеется, подзывает фотографа. Общий снимок – все улыбаются. Снимок на крепостной стене – жених обнимает невесту за талию и оба смотрят в даль… Красивая пара, шикарная свадьба. Зритель устал от затянутых сцен чужого праздника. Все фильмы про счастливые свадьбы одинаково фальшивы. О чем они действительно думают сейчас? Что будет с этой парой через несколько лет? Смотрят вдаль… и вот она – находка режиссера – невеста шепчет и ветер уносит ее слова  “прости меня….омммм”.

Это  виртуальная реальность. Торжественное бракосочетание в замке, вид над городом, счастливые лица родителей.  Ресторан. Я уже переоделась и чувствую себя намного комфортнее в белых брюках-клеш и футболке. Я прихожу в себя и больше не поддамся минутной слабости, очарованию момента. Сколько еще? Когда  закончится этот день?

Кто же это был? Ну конечно – молодой аспирант с кафедры свекра. Он русский немец. Приглашен в качестве переводчика и заодно, как “родственная душа”. -А у нас на свадьбах принято кричать “горько!” молодым. Я поперхнулась. Да, похоже с “Родственной душой” погорячились.  Я испепеляю переводчика взглядом, а он понимает это, как руководство к действию. Объясняет присутствующим этимологию и правила употребления. Тамада, черт побери. Ну кто тебя просил? Куда ты лезешь? Вечная русская бесцеремонность. Ты же должен был только переводить! И вот, уже весь зал хохоча и хлопая в ладоши скандирует “Горррько! Горрррько!” Я говорю Алексу – Мне никогда не нравился этот обычай. Давай не будем? Но он уже тянется ко мне счастливыми пухлыми губами. Я опять попадаю в кошмарный сон. Немецкая свадьба, крики “горько”… Надо было наестся чеснока, намазаться рыбьим жиром… Что еще? Я не могу! Я против! Алекс целует меня, переводчик громко отсчитывает по-немецки “ein, zwei, drei, elf..”, зал подхватывает и скандируют “fünfzehn, neunzehn…”

Я превращаюсь в статую и смотрю не моргая в глаза Алексу. Почему он не окаменеет от  взгляда? Он же чувствует, что что-то не так, но продолжает целовать. Еще чуть чуть – я закричу, оттолкну его, начну плеваться. Разве можно целовать  не чувствуя ответа? Я все-таки отталкиваю его от себя и сажусь на место. -Хватит! Вытираю салфеткой мокрые губы и меня передергивает. -Больше никаких “горько”! Это понятно?

-У тебя холодные руки, говорит Алекс. -Давай я их погрею. Ты мерзнешь? Мне показалось, что ты совершенно холодная, когда я целовал тебя. Алекс инженер и не дружит с метафорами.  Для него все именно так, как он говорит. Всему есть простое объяснение.

А гостям нравится новый  обычай. Заставили целоваться родителей Алекса и опять кричали “Горрррько”, потом должны целоваться  мои мама и папа. По беспомощным взглядам родителей понимаю, что и они в шоке от происходящего. Потом целуются все. Считают хором, со смехом, кто-то победил, а другая пара все еще пытается побить рекорд. Про нас забыли, оставили в покое. Переводчик  пытается объяснить, что традиция касается только молодоженов, но его никто не стал слушать. Слава Богу! Немцы оказались горазды на чужие традиции, причем в  собственной  трактовке. Почему переводчик не предложил пить водку из моей туфли история умалчивает. Видимо испугался, что дело может закончится тем, что именно ему и придется подать пример. А может быть потому, что я подошла  и прошипела в ухо -Достаточно про традиции. Можно ограничиться переводом?

Смех, танцы, пожелания. Похоже, что всем весело на нашей свадьбе. Я отказалась танцевать. Я уже выполнила необходимую программу – один танец с женихом, один со свекром и один с папой. Я больше не выйду. Нет, не уговорите. -У меня -да, у меня натерли ноги новые туфли. Нет, босиком я не буду. Ну почему бы Алексу хотя бы не надолго не оставить меня в покое. У меня уже и так сдают нервы.  Я повернулась к родителям и заговорила с ними по русски. Поскучав, Алекс извинился и пошел к своим друзьям.

Мама сразу начала -Нельзя так, доченька. Ну как ты себя с ним ведешь? Иди потанцуй, пообщайся с ним. И вдруг переходит совсем на другую тему -Послушай моего совета – лучше не тянуть с детьми!

Мама, ты же моя мама, как ты можешь такое говорить? Как ты можешь не замечать всего, что происходит? -Мам, а ты поняла, что я не люблю его? Я тебе говорила об этом тысячи раз по телефону и совсем недавно, когда Алекс отменил свадьбу я говорила вам, что не люблю его. Ничего не изменилось. Я его не люблю, слышишь? Разве это для вас не важно? Вы действительно рады за меня? Или вы рады за себя? Мама, как всегда, обижается, но быстро берет себя в руки, видимо, ради праздника. – А кому нужна эта любовь? Что от того, что люди любят друг друга и женятся по большой любви, а потом начинается быт? Сколько счастливых пар проходит через это? Сколько остается этой самой любви после взаимных упреков и неоправданных ожиданий? У тебя сейчас есть все. Все благодаря Алексу. Почему он полюбил тебя и за что я так никогда и не пойму. Но надо быть благодарной, слышишь надо быть благодарной Алексу и судьбе, что он выбрал тебя и не смотря на все твои выходки простил. Ты не умеешь ценить хорошее. Ты хочешь только чтобы всегда было так, как решила ты. А так не бывает. Поверь мне, я прожила жизнь. Я начинаю стонать в голос, но маму уже не остановить -Ни мы, ни Алекс, никто никогда не играл для тебя роли. Все время только ты и твои капризы. Ты должна научиться понимать и ценить. Не научишься – будешь кусать локти, но будет уже поздно! -Мама прекрати, сколько можно? Ты говоришь мне всю мою жизнь, что нельзя так, как делаю я. Всю жизнь ты хочешь меня переделать. А я – это я, понимаешь? Я  хочу оставаться собой. Я не хочу жить с кем-то и рожать детей из  благодарности. Это не свобода и не счастье, в моем понимании. Папа досадливо хмурится, машет рукой  и быстро ретируется, впрочем, как всегда когда у нас с мамой начинается спор.  Папа уходит к переводчику и они вместе идут к  отцу Алекса, начинают шумно и весело общаться.

Мама тяжело вздыхает, потеряв поддержку в папином лице. -И все же послушайся меня хотя бы раз в жизни. Я неспроста желаю тебе скорее завести ребенка. Ты полюбишь ребенка – не бывает, чтобы не полюбила. Это будет частичка тебя и ты будешь жить им. Для счастья твоего ребенка ты поймешь как много значит Алекс и что он может ему дать. Он сможет подарить твоему ребенку целый мир, а это немало. Это счастье любой женщины. Я же говорила тебе как тяжело было в наше время. Чего стоило вырастить вас когда не было практически ничего. Пустые полки магазинов, ни памперсов, ни нормальной еды. Какие фрукты  зимой?

Мне всегда странно слышать слова о трудностях того времени. От кого? От моей мамы, которая росла в семье профессора и директора валютного магазина? От мамы у которой был мой папа – надежный и любящий муж, номенклатурный работник со спец пайками из обкомовского буфета? Я никогда не понимала с чего мама решила и часто повторяет про  тяжелые  времена.  Ну, разве что памперсов тогда не было. Когда она успела тяжело пожить? Может быть так жили все вокруг и она, наслушавшись грустных историй, примерила их на себя? Я не знаю и сколько бы я её про это не спрашивала она всегда говорит, что мне не понять и не я через все это прошла.

-А сейчас, продолжает мама, -ну ты только представь? В такой благополучной стране,  да с его возможностями, с его семьей? Они же сделают все для своего внука!

-А то, что это будет еще и ребенок Алекса, которого я ненавижу ты забыла? А вместо черт любимого человека буду видеть в нем Алекса и может быть тоже начну тихо ненавидеть. Своего ребенка. Слышишь, мама, вдруг я буду не любить своего ребенка так, как умеет только счастливая женщина? Во всяком случае, я не хочу проводить такой эксперимент.  Ни за что! Мама смотрит на меня, а я на нее. Мы так и не научились понимать друг друга. Ни время ни расстояние не может изменить два разных мира. -Извини, мама, я подойду к Селене, что-то она одна сидит скучает.

-Селена, как ты? Тоже уже натанцевалась? Селена пожимает плечами. -Я думаю о том, как хотела бы провести свою свадьбу. Хорошо когда  друзья и родственники, но хочется быстрее отметить и улететь подальше. Куда-нибудь на острова. Сесть в самолет сразу же после торжества и проснуться уже на ласковом море… Вы не думали об этом с Алексом? -Нет, не думали, у Алекса же знаешь, важный проект и он сейчас никуда не может уехать на долго. Потом как-нибудь. Удивляюсь, что с Селеной у нас все-таки намного больше общего, чем казалось. Жаль, что она сестра Алекса, может быть мы и действительно подружились бы с ней. Селена неожиданно атакует -А как тот русский пианист? Вы тогда еще долго гуляли? Вы виделись с ним еще? Она смотрит на меня не мигая прозрачно голубыми глазами. Я не знаю что ей известно и насколько детально делился с ней Алекс нашими проблемами. Мне, по большому счету все равно, что она думает и осуждает ли меня. А вдруг она чувствует себя причастной и, с нее станется,  ощущает себя во всем виноватой? -Да, мы хорошо тогда погуляли. Жаль, что ты так рано уехала, – говорю осторожно. Селена опускает глаза и говорит

-Обещаешь, что не будешь смеяться и это останется только между нами? Обещаю, делаю максимально заинтересованный вид. Заинтригованна, наверное,  ей все-таки что-то известно…

Селена говорит еле слышно -Я еще несколько раз приходила в тот ресторан. Он не узнал меня. Ты можешь нас снова познакомить? Сходим как-нибудь вместе и  больше, обещаю, я не буду сбегать. С того вечера я все время думаю о нем. Он совсем другой, не похож ни на кого… Селена поднимает на меня измученные глаза. -Только между нами, ладно?

Что я должна сказать? Пообещать, что приведу её к Игорю? Сказать, что Игорь ей совсем не подходит? А почему я  уверена, что не подходит? Может быть чистая светлая Селена именно то, что он давно ищет в своих истерзанных мелодиях? Может быть именно её он будет боготворить и забудет сразу про всех “избалованных сучек”? Или так не бывает? Скорее он сведет её с ума своими выходками и вечным внутренним раздраем. Я решаю, что познакомлю их. Я это сделаю! Алекс уже попал под колеса неизвестной немецкому инженеру машины – русская мутная душа, теперь того же хочет его сестра. Значит так надо? Значит, так тому и быть.  Я улыбнулась, представив встречу с Игорем и чуть не рассмеялась, забыв про данное обещание – представила – Алекс ведет под венец свою сестру к моему бывшему любовнику. Бред достойный кисти инфернального художника или чокнутого композитора, того же Игоря.

Давно не видно Алекса. Как хорошо и спокойно, но все же – где он? Селена показывает подбородком на Алекса, танцующего со своей “первой любовью”, девочкой из соседнего дома. Алекс рассказывал мне о ней еще раньше,  со свойственной ему любовью к деталям. Я тогда не задумалась и прослушала его историю как-то походя.

Вместе с Катариной они росли. Ходили в один детский сад, в одну школу,  потом “встречались” – вместе в кино, на выставки. После очередного вернисажа  стали любовниками. Одна постель, одни  друзья, одни интересы.  -Она очень увлекающийся человек, тоже пишет диссертацию. -Так почему же вы расстались?  -Думаю, это была дорога в никуда. Все были уверены, что мы когда-нибудь поженимся и её родители и мои. Даже мы с ней так думали, по инерции… А потом, знаешь, я уехал учиться в Берлин, она осталась здесь. Мы виделись только тогда, когда я приезжал домой и она пару раз навещала меня в Берлине. В какой-то момент я понял, что не скучаю по ней. То есть совсем не скучаю.  Однажды я приехал к родителям и не сообщил ей и не зашел, как обычно, сразу по приезду. Мы встретились, когда я с друзьями пошел в бар. Друзья у нас, конечно, тоже общие и они  позвали её присоединиться. Она пришла, спросила почему я не позвонил. Я сказал, что не успел. Она просто кивнула.Наверное, она обиделась, а может быть и нет. Мы не говорили с ней об этом. Мы провели вечер вместе, а потом как-то перестали  созваниваться. Я, наверное, должен был сам позвонить или  поговорить с ней при встрече. Но о чем? Я не знал что надо говорить. Она, наверное, и так поняла. Она очень умная. Алекс тогда небрежно и не особо переживая отмахнулся от старой привязанности. Видно было, что его эта история совершенно  не задевает. Ни привычных слез, ни высокопарных фраз. Надо же. Через какое-то время они снова стали общаться. Как друзья. Конечно, он не мог не пригласить Катарину на свадьбу.

Они танцуют, а мне хочется плакать,  нет, даже реветь,  глядя на них. Они даже танцуют одинаково. Конечно, она разучивала когда-то с ним, может быть еще в школе, все эти бальные па…  Жаль этих двоих. На самом деле, они же созданы друг для друга. Они похожи внутренне и внешне. К чему эти вычурные  выходки судьбы? Из-за чьей блажи столько людей становятся несчастными заложниками ненормальной любви? Я вдруг начинаю думать словами мамы: Пускай бы жили вместе, пускай без безумной любви, пускай…  Они были бы счастливы. Может быть именно им надо было скорее завести детей? Каждый день улыбаться отражению друг друга в продолжении себя. Счастье, это когда хорошо и спокойно с тем, кто рядом. Когда есть о чем говорить и мечтать. У них все это было. Что пошло не так?

К кому прибежит Алекс зализывать раны после нашего союза? Примет ли его потом Катарина? Как хочется заглянуть в будущее. Может быть Алексу надо упасть, разбиться на кусочки, потерять все, разувериться, наконец, в любви и непонятных женщинах? Может быть потом придет та самая любовь-понимание? Катарина, девочка, дождись его, пожалуйста.

Алекс перехватывает мой взгляд и быстро откланивается перед партнершей, даже не дотанцевав до конца мелодии. Идет ко мне. -Только не говори, что ты ревнуешь! – шутит он  и добавляет – мне было бы так приятно. Я говорю -Алекс, ты дурак. Я не ревную тебя. Я думаю, что у тебя с Катариной было бы прекрасное будущее. Это честно. Алекс отвечает все еще шутливым тоном – Ты хочешь меня позлить? Вижу, что ты и вправду расстроилась, что я танцевал с Катариной? -Думай как хочешь, говорю усталым тоном. – Мы скоро можем уйти, как думаешь? На лице Алекса по очереди меняются эмоции и можно запросто прочитать все его мысли. Вот его лицо проясняется – Ты уже хочешь домой?  Алекс порозовел и подмигивает мне -Да, давай сбежим. У нас впереди брачная ночь!

-Конечно, дорогой! Ты даже не представляешь, что у нас впереди!

 


 

Конец первой части

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.