6. Ich bin Königin. Почему немецкий муж.

Ранее: Глава 5. Самое большое зеркало

Через несколько дней мы покидали Берлин. Уезжали как-то скомкано, в суете докупая, запаковывая, сетуя на «как все быстро прошло». Одни увозили сыры и колбасы, другие «импортную» одежду у третьих времени  хватило только на магниты в сувенирной лавке. Все говорили: Эх, еще бы недельку… Что произошло бы за эту недельку никто точно не знал, но всем казалось обязательно что-то произошло бы.

Я тоже пребывала в прострации, так и не поняв ничего из своих опытов в любви и сексе. Во всем  — вечно недопонятое  английское время Present Perfect. Оно настоящее, но уже прошедшее. Законченное настоящее. Я думала, что люблю недосказанность? Опять просто Красивые слова. На деле раздрай и пустота в душе.

Влюбленные отличники, вернувшись на Родину вскоре расстались. Потому что романтика закончилась, а серые будни нет. Иногда забегали ко мне, по очереди, на чай и рассказывали, что «там все было по-другому». Я согласно кивала. Сложно поспорить. Там было по-другому все! Здесь все родное, но какое-то бесцветное. В усталых лицах  опытных коллег  по работе угадывалось и мое унылое будущее.

Предприимчивый начальник нашего Союза раздобыл Интернет. Еще никто, в том числе и сам начальник, плохо представляли себе открывающиеся возможности мировой паутины. Человеком он был, впрочем, очень дальновидным. Мне в кабинет поставили модем, велели разобраться  и доложить. Считалось, что в Союзе я руковожу проектом  «Образование за рубежом». По всему выходило, что я ответственная за зарубежные паранормальные новшества, типа Интернет.

Модем пищал и набирал невидимый номер телефона — по ощущениям — выходил в Космос. По сути так и было. Из далекой Уфы вдруг установили бесперебойную связь с Берлином! Единственным знакомым человеком со своим электронным адресом был Алекс. Я написала ему «Привет из Уфы».

Алекс писал по три, а иногда и по пять писем в день. За выходные набиралась целая подписка «emails for you». Я читала и удивлялась, что в «Космосе» есть жизнь. В далеком Берлине наступила осень, в парке с трудным названием красиво кружатся листья,  светит солнце, идет дождь, там встречаются, пьют пиво в «нашем биргартене». Люди просто живут, просто общаются, а один постоянно думает обо мне и даже грустит. «Как жаль, что ты не рядом… » Как жаль, что я не рядом. Опять попробовать, захлебнуться,  пропитаться, увезти с собой, вспоминать, маленькими дольками обсасывая подробности. Пока опять не начнет ускользать, как в ярком, отчетливом, только что приснившемся сне. И вот, ты еще слышишь звуки,  голоса,  улавливаешь запахи а они, чем больше ты пытаешься их вспомнить, тем неуловимее и быстрее исчезают совсем. Остается только горько-сладкое ощущение чего-то очень важного. А был ли Франк? Почему я вспоминаю его? Засохший букет калины на рабочем столе. А был ли мальчик…

Франк не знает, что я уже живу в мировой сети. Что он вообще обо мне знает? А если узнает, будет ли он писать мне столько писем в день, как Алекс. Бедный, бедный Алекс. Женщины коварны к тем, кто пытается сделать их счастливыми. Сюрпризы, письма, восторженные глаза и счастливый смех все меркнет перед этим сухим букетом. «Парня молодого полюбила я…»

Прошло еще два долгих месяца. Дожди, дожди, работа, дом, иногда друзья и однообразные вечеринки с одинаково предсказуемым сюжетом. Пьяные танцы, ни к чему необязывающие встречи,  признания. Забытые на утро слова и персонажи.

А в декабре мне открыли визу на месяц в Германию. Немецкие друзья родителей предложили воспользоваться их добротой, квартирой и «нам будет приятно». Алекс сказал, что встретит и разработает детальный план моего пребывания. -А еще — мы  поедем на рождественский бал в  замок под Кельном! Это ежегодный бал партийного Союза Алекса. Будет много знакомых.

Звезды выстроились в победную цепочку, магический Гурулулу уже застучал в бубен радостных свершений.

Я тщательно отбирала самое нарядное. Выпросила у мамы набор «богемское стекло» в бархатной коробочке. Маме подарил папа, а мама  стала бережно хранить  и покрасовалась колье с серьгами только один раз.  Я пообещала быть осторожной и положила коробку в голенище ботфорт — шикарное приобретение и дань «Красотке» Джулии Робертс. Поверх ботфорт легла мягкая короткая шубка из  «норки», если верить торговке с  вещевого рынка. Черный блестящий костюм — короткая юбка и  пиджак с накладными плечами —  наряд воинствующих татарских невест. Алекс, да что там Алекс, сам Франк теперь никуда  не денется! «Парня молодого полюбила яяяяяя!!!!»

Алекс встретил. Сразу засыпал конфетами, цветами, обожанием. У моей бывшей «большой любви» в Уфе был сербернар.  Он сшибал с ног при встрече, не рассчитывая своей силы, веса и радости. Алекс тоже не рассчитывал. Он был здесь, он заглядывал в глаза, он махал руками и не переставая рассказывал о планах. Планы грандиозные, Алекс — великий стратег  и мистификатор спешил удивлять и радовать. Как ребенок: «я здесь спрячусь, а ты ищи..» — игра в поддавки с восторженным улюлюканьем.

Парки, аттракционы, концерты и поездки за город на бранч. Готовим с друзьями Роклетт и Фондю. Встречи за настольными играми, ресторанчики и коктейли. Я продолжаю ахать и восторгаться. Начинает надоедать. Как же все идеально-приторно. Почему всегда не хватает нерва?

А потом был Рождественский бал. И замок. И, все, как обещали.

Я переживала. Я не жила до этого в замках. Я не ходила на балы. Или выпускной? Выпускной в школе тоже назывался бал. Столовая и водка в туалете? На мне, кстати, тоже самое платье. Маленькое, черное, ворсистое и слегка блестит от нитей люрекса. Туфли тоже мои «бальные», блестят змеиной шкуркой, вторят богемским колье и серьгам.

Замок оказался не такой, как я себе представляла. Маленький такой замок. Белый, c разномастными башенками на красной крыше. Внутри вообще грусть — обычный отель с рецепцией. Большая парадная лестница, как в родном Университете, только больше ламп и лепнины. Обычные гостиничные номера. Ни золотого трюмо, ни кровати с балдахином в стиле незабвенного Людовика 14. Все, по-немецки, просто и функционально. Даже в замке.

У нас с Алексом два разных номера на одном этаже. Алекс  воспитанный. Проводил до номера, посмотрел на часы. -Тебе хватит два часа отдохнуть с дороги и переодеться к балу?

Два часа мне может быть хватит, чтобы переодеться к балу. Я соглашаюсь: -Да, хорошо, тогда зайди за мной через два часа. Я буду готова.

Ровно через два часа Алекс стучал в дверь.  Черный фрак и бабочка. Уложенные гелем волосы. По-моему, фрак украшает любого мужчину. Если этот мужчина в замке и вы идете на бал, то он почти принц, что по определению не может быть лишним.  Алекс щелкнул по-гусарски каблуками и сделал жест рукой, предлагая выходить. Я попросила: — Зайди, мне нужна твоя помощь чтобы до конца одеться. Алекс  покраснел, потянул себя за бабочку и зашел в номер. Видимо, после моей выходки с носками, везде ожидал приятных неожиданностей.

— Ты  очень  красивая!

— Ты можешь помочь мне застегнуть колье?

Алекс взял в руки бархатную коробочку и выдохнул: — Это что?

— Фамильные драгоценности, конечно, — ответила я правду.

— Почему ты не предупредила, что у тебя такие дорогие вещи с собой? Надо попросить  о специальном сейфе в отеле. Алекс очень разволновался и был готов срочно искать сейф и прятать  там меня и мои «драгоценности» до конца жизни.

— Ах, оставь, пустяки, ничего не случится. Разве не ты говорил, что у вас не воруют? Зачем разочаровывать человека подробностями про хоть и богемское, но стекло? Так Алекс решил, что у него самая красивая и самая богато украшенная девушка на вечере.

— Запомни свое первое немецкое выражение «ich bin Königin» (Я королева), сказал он, смеясь и подавая локоть. — Когда с тобой будут знакомиться, так всем и отвечай.

Мы пошли вниз. Приглушенный свет антикварных люстр, небольшой оркестр. Официанты с подносами. Вот теперь атмосфера максимально приближена к мечте  о правильном будущем.

К нам стали подходить и здороваться. Я уже знала, что по-немецкому этикету, женщины  тоже протягивают и пожимают руку. Мы шли по огромному залу, Алекс постоянно кому-то кивал, кому-то меня представлял, шутил, угощал меня шампанским с раставленных повсюду подносов. Знакомых однопартийцев у Алекса было так много, что постепенно я перестала напрягаться чтобы правильно расслышать имена и просто вежливо кивала на приветсвия. Когда к нам в очередной раз подошли, я уже не пыталась сосредоточиться и дежурно протянула руку.

— Мы, кажется, знакомы — сказал негромкий голос. — Я Франк.

— Очень приятно! -Ich bin Königin.

Продолжение

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *